|
Глава 9. «Мировой терроризм» — грандиозный блеф новых кочевников
Нет сегодня более вредного для России термина и задаваемого им умонастроения, чем «терроризм». Забудьте это слово, потому что само явление терроризма осталось в прошлом ве-ке. Сегодня под флагом «борьбы с международным терроризмом» враг всего человечества ве-дёт свою войну.
* * *
Термин этот не только не описывает адекватно существующую ситуацию, но и наносит нам, русским, страшный вред. Использование слова «терроризм» и перевод его в конкретные военно-политические мероприятия в России напрямую разрушает страну. Увы, сегодняшний режим только этим и занят.
Собственно говоря, ни бен Ладена, ни Басаева, ни Бараева считать террористами в строго научном значении этого слова нельзя. Почему? Потому что террористы не обывателю кровь пускали, а действовали против носителей власти — против царей, президентов, министров, ге-нералов и губернаторов. При этом террористы прежних времён не были лишены благородства, им и в голову не приходила мысль об уничтожении тысяч ни в чём не повинных людей. Они даже жизнью жертвовали, не помышляя об уходе с места теракта. Террористами выступали русские народовольцы, убившие Александра II. Террористом был серб Гаврила Принцип, стре-лявший в эрцгерцога Франца Фердинанда. Террористом был знаменитый Бут, убивший пулей из «Деринджера» вождя победивших северян — президента Авраама Линкольна.
Но очень скоро смысл слова «терроризм» стали искажать. Терроризмом в XX веке стали называть отдельные эпизоды неправильной (иррегулярной) Третьей мировой войны двух сверхдержав за сохранение (для одних) и за передел (для других) ялтинского мироустройства, хотя на самом деле то были партизанские или диверсионные операции. В борьбе со сверхдер-жавами второй половины XX века приходилось охотиться за головами вражеских вельмож, срезать снайперскими пулями чужих генералов, убивать солдат США или Израиля.
Во второй половине XX века, однако, возникает новая, искажённая версия террора: «Да-вайте убивать не фюреров, не царей и генералов, а подвластное им мирное население. Дескать, тогда оно так обозлится на своих вождей, что восстанет против них или заставит их прекратить войну и капитулировать перед нами». И первыми этим путём пошли не арабы и вьетнамцы, а США и Британия. Именно они применили авианалёты для организации массовых убийств го-родского населения Германии ради опрокидывания режима Гитлера, именно они подвергали ковровым бомбометаниям города японцев, корейцев и вьетнамцев. Затем ту же стратегию под-хватил Израиль. В этом смысле арабы, которые в те годы захватывали пассажирские лайнеры и однажды, в 1972-м, взяли в заложники захватили олимпийскую команду Израиля — всего лишь слабые подобия янки, англичан и евреев.
Однако с разгромом СССР терроризм даже в этом смысле стал вредным анахронизмом.
Другое дело, что сами террористы не остались безработными. Но с тех пор, как все они пе-решли на доллары и окончательно забыли, что такое рубли и стоящий за ними «развитой со-циализм», их нельзя называть террористами ни в каком смысле. Многие стали просто обычны-ми уголовниками. Большинство из бывших террористов задействовано в спецоперациях, орга-низуемых развитыми (т.е. способными платить доллары) странами — эти вчерашние террори-сты превратились в кадровых «легионеров», в передовые отряды «мировой цивилизации», ве-дущей войну с «новыми варварами». Другие проводят операции по заказу тех, кого с начала 90-х годов последовательно загоняют в угол и кого называют то «странами-изгоями», то, после выступления Дж. Буша 31 января 2002 года, — элементами «оси зла».
Есть, вероятно, и такие «бывшие», которые ищут или сумели найти новые формы для са-мореализации в кардинально изменившемся мире, стать вестниками нового возможного миро-порядка.
Есть уголовники, есть наёмники. Но террористов больше не осталось.
* * *
Признание Россией терроризма как актуальной проблемы и явления, помимо путаницы в мозгах, автоматически означает её самозачисление в одну из двух категорий стран: в «мировую цивилизацию», объявившую войну «международному терроризму» и «варварству», или в «страны-изгои», составившие «мировую ось зла».
Нахождение России в любой из этих категорий стран является и тактически и тем более стратегически абсолютно тупиковым и чрезвычайно опасным. Для нас оба лагеря вредны. Они «оба хуже».
Кажется, что отсутствие воображения у людей, помогающих руководству страны прини-мать решения и делать «исторические» заявления, не должно служить причиной того, что всю страну, каждого из нас, как, прошу прощения, баранов, загоняют в два равно смертельных ту-пика.
Надо создавать принципиально новые научные обобщения реалий современного мира и современных войн с позиции обеспечения надёжной обороноспособности России, а не повто-рять зады чужой пропаганды. И надеяться на то, что тебя примут в «мировую цивилизацию» или хотя бы ненадолго оставят в покое по причине того, что ты повторяешь чужие клише, как раз и не надо. Всё равно не примут к себе в «рай» и всё равно будут рваться к вожделенным призам и победам за твой счёт.
«США не позволят самым опасным режимам мира угрожать нам наиболее опасными и разрушительными видами оружия», — именно этот ключевой момент программной речи Пре-зидента Дж. Буша 31 января 2002 года выделяет в передовой статье «Вашингтон Пост» Уильям Кристол, коллега Тома Доннелли по проекту «Новый американский век». И поясняет: «Важно отметить, что слово «терроризм» полностью исчезло из этого самого драматического фрагмен-та речи Президента». Новый «аспект войны с терроризмом идёт значительно дальше террориз-ма и в сторону от терроризма. Это война против опасных тираний, старающихся завладеть оружием массового уничтожения. И это, если понадобится, может быть главным и односто-ронним типом войны.
…Фактически, если «ни одна нация мира не является освобождённой» без того, чтобы быть приверженной «подлинным и неизменным» принципам свободы и справедливости, аме-риканской внешней политике необходимо приказать войти в состояние войны с тиранией во-обще, с тираниями в целом» … Цель — «достичь замены режима», правда, «пока что исполь-зуя скорее дипломатические и политические, чем военные, средства» .
Замечательно, что Уильям Кристол, говоря, что «ни одна нация мира не является освобож-дённой», употребляет глагол «exempt» — «освобождать от налога или иной государственной обязанности».
То есть США фактически приступили к тому, чтобы назначать и взимать своего рода «на-лог на свободу и справедливость», а вооружённые силы и дипломаты Америки становятся все-мирными сборщиками подобного налога.
Отсюда любые попытки увильнуть от данного налога или, тем более, посчитать его уплату ненужной будут расцениваться как мировое преступление и соответствующим образом нака-зываться. Впрочем, даже не совсем как преступление, а просто как банальное банкротство или дефолт.
Вот и вся архитектура мирового порядка. И в самом деле, причём здесь терроризм ?
* * *
Вообще, надо сказать огромное спасибо крайним глобалистам (империалистам?) типа тех, что составляют проект «Новый американский век», за то, что они, в отличие от наших варёных «аналитиков» и «политиков», доводят каждую мысль Буша и команды до логического конца, до жёсткости, ставят точки над «i». Впрочем, как и в случае с Бжезинским, не следует преуве-личивать «отмороженность» и «неофициальность» данных господ. Между прочим, под исход-ным манифестом «Заявление принципов» (1997 года) проекта «Новый американский век» стоят подписи сегодняшних вице-президента США Дика Чейни (Dick Cheney) и министра обороны США Дональда Рамсфельда (Donald Rumsfeld) .
«Ось зла» и «борьба с терроризмом» — это для Голливуда и для людей, сознание которых уже отстроено Голливудом. А суть дела состоит именно в том, чтобы организовать эффектив-ный сбор налогов на свободу и справедливость по-американски со всего мира. Терроризм для США 2002 года является анахронизмом и только дремучие и несчастные люди могут с серьёз-ными физиономиями «профессионалов» произносить это слово по отношению к проблемам России .
Ловушка, в которую с потрохами попадают политики и аналитики, состоит в том, что они не видят различия между антисистемным и внесистемным действиями. То, что мы и огромное количество людей и обществ на Земле не желаем становиться винтиком (и даже сборщиком) в системе мирового порядка «а ля США», вовсе не означает, что я и эти люди и общества явля-ются антисистемными! Вовсе нет. Это лишь значит, что большинство этих людей и обществ способны и желают выстраивать собственные системы, которые с позиции человечества по от-ношению к системе США являются внесистемными.
Российская тысячелетняя традиция и всемирная отзывчивость и всечеловечность русского человека, которые описал Ф.М. Достоевский в своей выдающейся «Пушкинской речи», не впи-сываются и не исчёрпываются системой США. Ну, никак!
При этом ни я, ни множество людей и обществ вовсе не желают США зла и не требуют от США денег, бесплатных окорочков, незаслуженных олимпийских побед или налогов на «сво-боду и справедливость», тем более не являются — с нашей позиции — антисистемными сила-ми и врагами США.
Более того, именно с внесистемного действия по объявлению чрезвычайного положения начинаются, по политическому философу Карлу Шмитту, суверенитет и независимость стра-ны, собственно государственность.
А «терроризм» — это устаревшее обозначение того, что организовывалось спецслужбами сверхдержав в эпоху холодной войны.
* * *
Чеченские боевики вовсе не являются террористами. Они являются либо мятежниками, которые, получая огромную помощь из-за рубежа, открыто, с оружием в руках желают отде-литься от Российской Федерации, либо уголовниками, которые нашли для себя удобным зани-маться бандитизмом, вымогательством и мародерствовать в условиях смуты. Мятежникам да-же были даны два шанса — в 1993 и в 1996 годах. Они доказали, что неспособны выстраивать собственную систему и государственность автономного типа. Вот и всё. И чем дальше мы бу-дем тут путаться в терминах, смыслах и понятиях, тем дольше мы не решим так называемую «чеченскую проблему» .
Неужели это непонятно? Или невыгодно понимать?
Хочешь помочь американским мытарям — помогай, не умеешь помочь — рассуждай про терроризм. Но если ты желаешь восстанавливать российскую государственность и строить но-вую оборону и армию — научись быть умственно и нравственно самостоятельным.
Ложное направление ума на «антитеррористический интернационал» и терроризм в целом вредно не только в настоящее время, но и стратегически, на дальнюю перспективу.
Во-первых, это позволяет не ставить вопрос о восстановлении и развитии российской ар-мии в целом и увлекаться фантазиями на тему малочисленных мобильных войск, даже спецна-зов, которые, конечно же, «успешно решат» всё новые конфликты. Это подаётся под лозунгом необходимости построения «профессиональной армии», «небольшой и мобильной», которая опять же подразумевает существенное сокращение существующей армии — т.е. её оконча-тельное уничтожение как территориальной инфраструктуры на 1/7 мировой суши.
Во-вторых, это окончательно размывает идеологию конкретного и реального противника, против которого и должна создаваться боеспособная армия. «Международный терроризм» — это выражение, удобное для США, поскольку оно позволяет им отстраивать и выстраивать мир по своим лекалам. И его абсолютная размытость и абстрактность им очень даже нужна, так как превращает буквально каждую точку земного шара, если она вдруг им завтра понадобится, в объект военного нападения. Была бы поставлена задача по реализации национальных интере-сов США, а предлог и местные «террористы, входящие в сеть международных террористов», быстро отыщутся.
Наши политики и генералы, привыкшие, как писал Сергей Есенин, «задрав штаны, бежать за комсомолом», все норовят быть «как большие», быть такими же «крутыми» и современны-ми, как сами США. Но выдавать чеченских боевиков и даже Хаттаба за международных терро-ристов с нашей, российской позиции крайне опасно — ведь после Панкисского ущелья США и НАТО могут предложить свою помощь в борьбе против террористов и в самой Чечне. Стоит лишь им принять путинский тезис о том, что чеченские мятежники — это международные тер-рористы.
* * *
Если понимать терроризм вполне конкретно как нагнетание ужаса и страха, то в этом смысле способность госаппарата наводить террор вполне может быть сравнима или даже большей, чем у «антисистемной организации». Разве бомбёжки Соединёнными Штатами и НАТО Югославии не являются в чистом виде интернациональным террором, организованным сразу несколькими госаппаратами? Разве действия государственных машин, которые не спо-собны к реальному диалогу с обществом, не являются террором ? По сравнению с этими опе-рациями бен Ладен — это так, пацан с игрушками.
* * *
Кампания по борьбе с терроризмом — чужое оружие! Нам оно излишне, оно не только противоречит нашей методологии и целям России, но и направлено против нас.
Вот один из многих примеров употребления этого термина против России. 27 февраля 2002 года, как сообщает агентство Lenta.ru «Госдепартамент США обвинил Белоруссию в под-держке терроризма… и заявил о возможном введении санкций против Белоруссии в связи с об-винениями в поставке оружия странам или группам, поддерживающим терроризм».
«США очень серьёзно воспринимают информацию о продаже оружия тем странам и груп-пам, которые поддерживают терроризм. Мы всегда используем самые различные способы ор-ганизации взаимоотношений с такими странами, от двухсторонних переговоров до введения санкций с целью предотвращения распространения оружия», — заявил официальный предста-витель Белого дома Ричард Баучер…» .
Кто даст гарантии, что от демаршей и окриков не перейдут к делу? Кто даст гарантии, что завтра героическая российская армия в Чечне не предстанет преступной организацией в офи-циальном выступлении каких-либо пфайферов или шээв (не помните такого спикера НАТО, который вещал под музыку бомбёжек Сербии в марте-июне 1998 года?…).
* * *
В ситуации сплошной войны необходима, в первую очередь, способность к удержанию и защите собственной позиции. Полноценное действие возможно только с правильной позиции.
Губернатор Кемеровской области Аман Гумирович Тулеев, фактически первым в России среагировав на использование США ситуации в Панкисском ущелье для создания очередного плацдарма присутствия в сердце Евразии, в отличие от «профессионалов», показал ясное по-нимание природы современной гуманитарно-финансово-военной, или множественной, войны.
«Те, кто считает, что США якобы разделили с Россией зоны влияния в Грузии, забывают о том, что американцы жёстко преследуют только свои собственные цели. А значит, будут бо-роться с террористами и искать пособников «Аль-Каиды» теми методами, которые сочтут нужными», — сказал Тулеев. По его мнению, при этом США будут параллельно оказывать влияние на политические и экономические институты «спасаемой» страны. «Так было в Афга-нистане, так будет в Грузии», — заметил губернатор. «В этом суть общей стратегии: гумани-тарная и финансовая помощь идут рука об руку с военным присутствием», — подчеркнул Ту-леев. По его словам, если американские СМИ всерьёз обсуждают вопрос о том, «следует ли США принять участие в чеченской войне», то они должны при этом учитывать мнение Рос-сии .
Но особо важно обратить внимание на последнее предложение. Здесь Тулеев фактически обозначил реальную цель «борьбы с террористами» в Панкисском ущелье Грузии — «принять участие в чеченской войне», т.е. «влезть» в чеченскую войну, «прицепить» к ней Абхазию и Осетию и сделать «антитеррористическую операцию в Чечне» интернациональной, междуна-родной, предмировой войной.
«Антитеррористическая» риторика бумерангом возвращается в Россию…
* * *
Давайте скажем честно: все попытки строить «антитеррористическую коалицию» с амери-канцами, указывая на опыт совместной войны с Гитлером — это чушь собачья. Кукловоды Америки сегодня под предлогом «борьбы с международным терроризмом» добиваются исклю-чительно своих целей. Эта «священная борьба» становится настоящим ломом, которым можно крушить любого, добиваясь каких угодно целей. Скажем, надо им опустить Россию оконча-тельно, до уровня Верхней Вольты без ракет. Что делать? Заставить русских заниматься только добычей нефти и выплавкой алюминиевых чушек. Сделать так, чтобы русские не смогли про-дать за рубеж ни одного мало-мальски сложного изделия. Ну, с западными странами понятно: они у русских никогда не купят ни самолётов, ни станков, ни реакторов. У нас один выход: ид-ти со своими высокотехнологичными товарами на Восток. И тут-то всё и начинается. Пробуем продать в Ирак оборудование для шлифовки оптических линз — а нас тут же обвиняют в том, что эти станки используются в производстве атомных зарядов. Хотим предложить иранцам но-вый сварочный агрегат — а нам говорят, что он годен для выпуска баллистических ракет. Строим АЭС в Иране — нам шьют дело о помощи иранцам в создании ядерного оружия. По-желаем построить у них современный химический комбинат — почти наверняка скажут, что мы им пособляем в производстве химического оружия.
Очень удобно. Сегодня продажу любого высокотехнологичного станка, любой технологии в страны Востока можно объявить помощью в создании оружия массового уничтожения. И ведь сколько сразу задач решается! И русская промышленность гробится, и конкуренты амери-канских промышленников с азиатских рынков вышибаются, и развитие целых народов тормо-зится. Как раз в духе Вечного рейха!
Хитрая это штука: борьба с международным терроризмом. Только в этом матче все мячи влетают исключительно в наши ворота.
|